Теология

23-03-2011, 14:24 | Раздел: Психология
ТеологияДаже если бы было возможно отбросить классическую теологию четырех ныне живущих высших религий и заменить ее новомодным теологией, созданной на терминологической основе современной западной науки, осуществление такого tour de force стало бы не более повторением предыдущей ошибки.

Научно сформулирована теология (если таковая вообще возможна) оказалась бы так же неудовлетворительной и недолговечной, как и те философськомовни теологии, что сейчас, в 1952 году, тяжелыми жерновами висят на шее у буддистов, индусов, христиан и мусульман. Она была бы неудовлетворительная за того, что язык науки состоянии отдать богатство человеческой души, а недолговечна потому, что один из положительных свойств интеллекта как раз в том и состоит, что он никогда не стоит на месте и неустанно опровергает свои предыдущие выводы.

Что же тогда должны действовать сердце и ум, чтобы достичь примирения, если учесть ту их историческую неудачу, причиненный им, попытавшись выстроить общую платформу в виде теологии? Есть ли пробел для объединенных действий в другом, более обнадеживающему направлении?


К тому времени, как писались эти строки, сознание западного человека и дальше была полна восторга от ряда триумфов физической науки, которые совсем недавно увенчались высшим достижением — расщеплением атомного ядра. Однако, если принять за правду то, что одна миля, пройденная вперед на пути овладения человеком окружающей природы, значит для нее меньше, чем один дюйм, добытый в расширении ее способности жить в согласии с самим собой, с другими людьми и с Богом, тогда можно предположить, что из всех достижений западного человека в двадцатом столетии христианской эры найзвитяжнишим, таким, что оставит после себя глубокий память в веках, могло бы стать открытие нового рубежа на ниве проникновения в глубины человеческой природы. Проблеск света можно усмотреть в таких строках, вышедших из-под пера одного из современных английских поэтов:

Неожиданный прорыв западной научной мысли в эту отрасль психологии стал отчасти побочным следствием двух мировых войн, которые производств оружием, способным произвести разрушительное воздействие на человеческую психику. Благодаря такому беспрецедентному клиническом опыта западная наука открыла для себя существование подсознательных глубин при том пришла совершенно новой концепции собственной роли как странствующего огонька, скользящей лишь поверхностью этой неисследованной бездны.

Подсознание можно уподобить к малому ребенку, дикаря или даже хищной животные, при всей разнице, мудрее, честнее и менее склонны ошибаться, чем существа, наделенные сознанием. Она представляет собой один из органически совершенных произведений, являющихся конечными достижениями Творца, тогда как сознательный человек — это только бесконечно далека от совершенства подобие несравненно высшего существа, которой является сам Творец обоих этих разных, но неотделимых друг от друга частей человеческого псюхе. Если бы современные западные ученые открыли подсознание только на то, чтобы усмотреть в ней еще один объект идолопоклонства, они бы построили новую преграду между собой и Богом, вместо воспользоваться новой случаю приблизиться к нему. Ибо, вне всякого сомнения, такая возможность здесь была.

Если бы наука и религия смогли ухватиться за эту возможность приблизиться к Богу, совместно стремясь понять неоднозначную сущность психики как Божьего творения, и то как в ее глубинах — подсознания, — так и на поверхности — в сознании, и их совместные усилия увенчались успехом, то которых вознаграждений им принадлежало бы надеяться?

Достижение действительно был бы грандиозный, ибо именно подсознание, а не разум является тем фактором, определяющим духовную жизнь человека. Она является источником поэзии, музыки, изобразительных искусств и одновременно каналом, которым душа общается с Богом. На этом увлекательном пути духовного исследования первой целью должно стать проникновение в тайны движений человеческого сердца, ибо "сердце имеет свои побуждения, неприступные умственные.

Вторая цель — выяснение сущности разницы между рациональной истиной и истиной интуитивной, исходя из того, что обе они правдивы, каждая в своей сфере. Третья цель — поиск камня истины основополагающей, на которой должны основываться и рациональна, и интуитивные истины. И, наконец, четвертая цель усилий, направленных на то, чтобы достичь самых глубоких основ психического космоса, — это полное представление о Боге, живущего в сокровенных глубинах человеческой души.

Оговорка, что его так опрометчиво проигнорировали добровмисни теологи: «Богу неугодно дать своему народу спасение в диалектике», — является одним из мотивов, который проходит сквозь все Евангелия. "Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное. Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное "С точки зрения разума, подсознание действительно представляет собой творение, подобное малого ребенка: обоим свойственны смиренная согласие с Богом, неподвластная уму, и своевольная непоследовательность, которой разум также не может одобрить. И наоборот, с точки зрения подсознания, разум — это неразумный педант, унесший неизмеримой власть над природой счет предательства души, выставив перед ней побляклий в свете повседневности образ Бога.

Однако разум, конечно, не враждебный Богу, равно как и сфера подсознательного действительности не выходит за пределы природы и разум, и подсознание является произведения Божии. Каждое из них имеет предназначенную ему ниву и цель, поэтому, если они оставят взаимные нарушения границ, им не нужно будет порицать друг друга.

Если поколение, рожденное в двадцатом веке христианской эры, надеется увидеть тот день, когда сердце и разум наконец придут к согласию, то почему бы ему не лелеять надежду побудить те же сердце и разум сойтись во взглядах на значение прошлого церквей, что могло бы стать при исходную точку для вступления в последнюю стадию нашего рассмотрения отношений между церквями и цивилизациями?

Выяснив, что церковь не является раковые опухоли, а не более попутно куколки, мы увидели, что, возможно, они представляют собой один из высших видов общества. Но мы не имеем права вынести приговор по этому делу, не спросив себя, какой свет может пролить прошлое на их перспективы в будущем, и здесь прежде должны помнить, что в измерениях исторического времени высшие религии, а следовательно, и церкви, стали их воплощением, и еще очень молодые. В одном гимне, популярном в древние молельных домах, есть такие строки:

Существует свидетельство о том, как один приходской священник наставлял свою паству петь вторую строчку этого гимна в измененном виде, а именно: «Еще при начале где», — и такая его прихоть вполне соответствует фактическому положению вещей, как понимает его автор этого исследования. Цивилизации, если сопоставить их с первоначальными обществами, возникли будто только вчера, а церкви ведь высших религий более чем вдвое моложе древнейшие цивилизации.

Что же является характерной чертой, которая отличает высшее церковь как от цивилизации, так и от первобытного общества и дает нам основания определить церкви как особые, причем высшие виды того рода, что занимает все эти три типа обществ? Такой определяющей отличием этих церквей является то, что все они имеют за принципиальную засаду существования Единого Истинного Бога.

И именно эта соотнесенность человека с Единым Истинным Богом, к которой первобытные религии только приближались, а высшие религии пришли окончательно, предоставляет этим особым обществам вполне определенных стийностей, которых мы не находим в примитивных обществах или цивилизациях. Это она дала им мощь преодолеть тот разлад, который был одним из глубоко укорененных бедствий человеческого общества в целом, и она же открыла путь к решению проблемы смысла истории.

Расстройство укоренился в человеческой жизни за того, что человек представляет собой найнедоладнише существа в мире, с которым ей приходится сталкиваться: она является одновременно и общественным животным, и животным, наделенная свободой воли. Сочетание этих двух противоречивых основ способствует тому, что в обществе, которое состоит исключительно из людей, неизбежно постоянное противоборство свобод, и это противоборство вестись вплоть до крайней, самоубийственной грани, если человек не испытывает чудеса обращения. Обращение человека есть непременное для ее же спасения, ибо свободна и неугомонная воля дает ей духовную потенцию, что несет в себе опасность отчуждения человека от Бога.

Эта опасность не угрожала бы доисторической общественном животному, не поблагословенний — или проклятой — духовной способностью подняться над уровнем подсознания, поскольку сама подсознание без всяких усилий находится в согласии с Богом, такой же, какой радуется каждая нечеловеческая существо благодаря своей невиновности. Этот негативно благословенный Инь-состояние нарушился, когда было создано человеческое сознание и личность через Ян-движение, которым "Бог свет от тьмы. Сознательное человеческое «я», что может служить по избранной Богом сосуд для достижения удивительного духовного прогресса, может также обречь себя на позорное падение, если, опьянев от осознания своей богоподибности, сделает из самого себя идола.

Это самоубийственное восхищение собой, что является возмездием за грех гордыни, составляет духовное отклонение, к которому постоянно тяготеет душа в своей неустойчивой равновесии, что представляет собой суть человеческой личности, и «я» уже не может убежать от себя путем духовного отступления в Инь-состояние нирваны. Найденный Инь-состояние, в котором человек должен искать спасения, — это мир и спокойствие не беспомощного самонищення, а действенной душевной гармонии. Задача души-достичь детской чистоты, уже «выросши из детских штанишек». Человеческое «я» должно найти детскую согласие с Богом, решительно овладев свою богодану волю, чтобы исполнять волю Божию и тем заслужить у Бога милости к себе.

А когда именно такой путь человека к спасению, то на нем ей придется пройти сквозь тяжкие испытания, ибо чудо сотворения мира, что сделало ее homo sapiens, за тем самым закатом положило ей преодолеть огромные препятствия, чтобы стать homo concors, поэтому общественная животное, называемое homo faber, должна сотрудничать с подобными, если она не хочет погубить себя.

Благодаря присущей человеку общественной природе, каждое человеческое общество потенциально необъятное. И к 1952 году по Р.Х. ни одна человеческая сообщество не стала всемирной ни в одной сфере общественной деятельности; однако недавно независимая от церкви новейшая западная цивилизация достигла реальной всесвитньости в области экономики и технологии, не достигнув, однако, сравнимого успеха в политике или культуре, и, несмотря на разрушительное опыт двух мировых войн, трудно сказать, может политическое объединение мира обойтись без зловеще знакомого «нокаутного удара», традиционно был ценой таких объединений в историях цивилизаций. В любом случае, подлинного единства человечества такими грубыми методами достичь невозможно;

она может быть достигнута лишь как нерегулярный следствие действий, основанных на вере в единство Бога и на трактовке нашего унитарного человеческого общества как одной из епархий Божьей Содружества. Огромную пропасть между открытым обществом Божьей Содружества и закрытым обществом, представленных всеми цивилизациями, и тот духовный скачок, без которого невозможно преодолеть эту пропасть, изображен в труде одного современного западного философа:

"Человека предназначен для очень малых обществ. То, что такие были первобытные общества, общепризнано, но к этому следует добавить, что душа первобытного человека существует и теперь, скрыта под обычаями, без которых не могли бы быть созданы цивилизации. Цивилизованная человек отличается от первоначальной, главное, огромным объемом знаний и обычаев, которые она приобрела. Естественная человек похоронена под этими достижениями, но она все еще там, и практически неизменна. Неправильно сказано: «выгонит природу в дверь — она вернется в окно», — потому природу невозможно выгнать. Она постоянно на своем месте. Вопреки распространенному мнению, приобретенные качества далеко не пропитывают человеческое естество и не передаются по наследству.

Как может быть Подавляемая и подавленная первозданная природа человека, однако она цепко держится в глубинах сознания, она активно живет и в наиболее цивилизованных обществах. Наши цивилизованные общества, как бы они отличались от того образца, на который мы ориентировались прежде, все же с одной существенного взгляда подобные ему. И то, и то — общества закрыты. Какие неизмеримые могут быть те цивилизации по сравнению с мелкими сообществами, к которым мы инстинктивно соглашаемся, однако им присуща та же общая черта: принятие одних людей и видтручення других. Народом, пусть там каким великим и человечеством имеются все те отличия, и между конечным и бесконечным, закрытым и открытым.