Человек как объект влияния знаний

23-03-2011, 11:54 | Раздел: Психология
Человек как объект влияния знанийПринимая распространенную сегодня характеристику современного общества через понятие «сутки глобализации», должны учитывать следующее.

Если мы признаем, что глобализация является такой этап общественного прогресса, на котором происходит формирование единого всемирного рыночного хозяйства, тогда надо учитывать, что адекватная присутствие в этом хозяйстве обеспечивается эксклюзивностью предложений. Каждому, кто способен предложить уникальный продукт в глобализированном общественном хозяйстве не требуется потребления второстепенных эрзацев, копий, поскольку источник предложений глобально доступна.

Иными словами оригинальность, неповторимость, уникальность, новаторство становятся нормой существования в современном социуме. Признавая, что человек имеет память, мы должны рассматривать ее как носителя этого свойства по отношению к такому существованию, которое надо помнить. Нет никакого смысла помнить ненужное. Иначе будем иметь дело с энциклопедическим описанием действительности, в которую определенные свойства есть встроенные (неизвестным «инженером») путем искусственного внешнего добавления одних свойств к другим.

Указанное обнаруживает следующее. Разговоры о уникальное и неповторимое существование как цель познания, открытия того, что надо помнить, удивляет, поскольку неповторимое есть нечто ненужное для запоминания, оно, в соответствии с указанным определения, не повторяется. Также нельзя связывать с памятью те или иные формы взаимодействия биологически существующего тела с другими телами, поскольку они являются сам способ существования, который нельзя отделять от самого существования, что обеспечивается соответствующими условиями.

Такое отделение создает абстракцию существования, формы которого существуют отдельно от самого существования. Как известно, ошибочность указанного подхода в свое время достаточно удачно было раскрыто еще Аристотелем. Например, Р. Декарт, объясняя свой подход, считал, что описание многообразной малопонятной наглядной действительности должны создавать схоласты. Свою цель он определял за необходимости создания ясного для понимания простого описания того, что должно обязательно быть. В общем, признается как необходимое для запоминания, определяется словом знания.
Поэтому к содержательных характеристик знания мы отнести всеобщность, повторяемость. Если воспользоваться терминологией Платона, тогда можно выразиться так: важным для запоминания может быть то, что есть вечное и неизменное. Иными словами знанием может быть то, что можно воспроизвести неизменным образом, формально. Иначе мы будем не знать несколько, а постоянно обманывать самих себя находясь в иллюзиях собственных переживаний.

Нельзя отрицать факта, что осознание новых знаний, соответствующих смыслов, может состояться лишь при условии осуществления экспликации и демаркации содержания фундаментальных понятий, принципов, идеализированных конструкций. Философия, наука, приняв положения, истиннисть знания обеспечивается внутренним звьязанистю определенной системы высказываний, постоянно проявляет проблему одновременного существования различных методологических установок, которые определяют способы упорядочения и презентации знаний.

«В середине 60-х гг отдельные открытия позволили разработать картину процессов мышления, на основе идеи уподобления мозга компьютеру, что обрабатывает когнитивную информацию, создать когнитивную психологию. В дальнейшем развитие когнитивной психологии позволил сделать ее составной более широкой дисциплины — когнитивная наука, сегодня охватывает исследования в сфере искусственного интеллекта, психофизиологии, лингвистики. т.д. Одна из главных задач когнитивной науки заключается в разъяснении высших когнитивных процессов и когнитивных способностей с помощью моделей обработки информации».

На первый взгляд, кажется, что существовать закономерно когнитивное слидування: непонимание — понимание, а дал новое непонимание. Однако эта линейная когнитивная модель распространена Иллюзия, что способна убеждать нерозумиючих в противоположном — в наличии феномена понимания. Не учитывается возможность иного. Например, в отличие от когнитивных моделей обработки информации, гештальттеории есть модели, позволяющие продуктивное, творческое мышление связывать с эмоциональностью, иррациональность, персонифицированной деятельностью. Другими словами с позиции гештальтистив, когнитивного подхода должна описываться только репродуктивное мышление, имитирующее известные образцы.
Также надо отметить, что связывая когнитивный подход с философией рационализма Р. Декарта обычно не учитывают следующее. Декарт избежание отождествления умственных свойств человека с биологическими характеристиками живого тела принципиально разграничивал душу и тело в учении о дуализме субстанций. То есть его учение о cogиto должно рассматриваться через концепцию субстанционализованого существование души, которая способна к самодии независимо от телесных обстоятельств. Критически относясь к мистицизму имеющегося в онтологизации такого дуализма, мы должны признать присутствие выдающегося теоретического открытия, которое начинается картезианства.

Создаются абстрактные принципы для исследования мыслительных процессов в форме теоретической модели, в которой связи, взаимовлияния, свойства должны определяться независимо от телесного, биологического. Например в «Основах философии Декарта, доказанные геометрическим способом» творца монистического учения Б. Спинозы указывается на возможность с помощью декартова рационализма рассматривать содержательные, а не формальные отношения между знаниями.

Иными словами, следуя точки зрения, согласно которой «Люди были и остаются биологическими существами, которые подвластны биологической (когнитивной) и культурной эволюции», мы обязательно будем рассматривать только формальные отношения между знаниями, поскольку иначе мы выйдем за пределы "биологически-когнитивной эволюции.

Однако, содержание знаний и содержательные отношения между знаниями проявляются в том случае, если используется формальная абстрактно-теоретическая презентация мыслимого, впервые была внедрена при помощи дуализма субстанций. Наиболее удачный и выразительный описание такой презентации мыслимого осуществил И. Кант, который предложил с помощью волевого зусилля и сосредоточенности освободить воображение к возникновению представления пустоты (представления пространства построено путем удаления из представлений комнаты представлен вещей).

Этот созданный волей и внимательностью пространство мысли становится таким местом, в котором поведение каждого представлений предмета с определенными (ограниченными) его свойствами является самоочевидной и понятной, поскольку она зависит только от этих определенных представлением свойств. Других непонятных свойств в этом пространстве нет, поскольку они были удалены волевым усилием.
В такой абстракции пустоты каждая свойство, каждое отношение между представимым свойствами представлен предметов мысли таково, что содержательно оказывается, поскольку в этом пространстве изменения, взаимовлияния является однозначно понятными по причине тотальной определенности присутствующих в нем свойств. Если несколько не конкретизируется, тогда всегда можно начать все сначала с целью поставить все точки над «и». То, что такое существование мысли вне когнитивно-биологическим способом толкования умственных свойств человека, является самоочевидным. Довольно часто имея в виду подобное пространство, произносится существования «пространства литературного произведения» где поведение героев тотально контролирует автор.

Ясность и понятность, как определяющая характеристика существующего в созданном волей и сосредоточенностью представимым пространстве теоретической мысли, есть именно то когитальне существование, стремился описать Р. Декарт с помощью идеи дуализма.
Также нужно предостеречь от тотального отрицания когнитивного подхода и соответствующих наук в пользу когитального. Когитивне ограничения когнитивизму нельзя рассматривать как опровержение последнего. Когнитивные науки исследуют, проявляют реально существующие когнитивные свойства человека и когнитивные функции знания. К таким функциям прежде всего относится формирование представления как отличного от других представлений. Однако должен быть понятным и то, что описанием связи между знаками, знаками и человеком описать мышление как деятельность по установлению отношения между знаниями невозможно.

В том случае, когда непонимание непосредственно осознанных, например связано с «теоретическим сомнение» и может быть преодолено строгим доказательством, или же убедительным экспериментом, тогда срабатывает когнитивная модель.

А как быть в случае, когда «решающим» эксперимент или доведения попадают в плен нескинченого регресса фаллибилистичних опровержений? Тогда отдельный человек свое непонимание преодолеваемый становясь принципиально иной личностью, через своеобразную сознательную самовидмову от самого себя прежнего. Этот процесс напрямую относится к деятельности духа, которую называют «философия», уже не одно тысячелетие культивирует искусство рефлексии. Дело заключается в том, что вообще не бывает качественных изменений в системе научного знания без рефлексивного обновление теоретической сознания, реконструкции и целенаправленной изменения смыслов основополагающих понятий и их Категориальная устоев.
Философствование происходит как закономерно фрагмент последовательного изменения основоположений, что встречается в трудах философов и выдающихся математиков, физиков, биологов, социологов, историков после осознания ими феномена потери единства себя с объективными последствиями действий направленных собственной волей и разумом. И именно философия (а в ХХ века это философия науки) остается последним «бастион», который на основе самореконструкции и рефлексии сохраняет «шаткий» грунт самоусвидомлення «Я-ученого» над пустотой непонимание.
Проблемы, осознавались как имеющиеся противоречия взаимосвязи философии и науки в разные исторические эпохи понимались неодинаково в зависимости от мировоззренческой позиции имевшая статус определенной социально-культурной детерминанты и личностной мировоззренческой позиции мыслителей. Решение таких проблем происходило как преобразование личностных убеждений мыслителя в общее социально-культурное достояние эпохи.

Единственным оружием, которым владеет одинокий мыслитель, побеждает свои собственные сомнения и скепсис окружающих людей, изменяя представление о мире на свой лад, есть истина и доказательства. Об этом свидетельствуют различные труды классиков европейской философской мысли: Платона, Аристотеля, С. Эмпирика, Евклида, Архимеда, Н. Коперника, Ф. Бэкона, Г. Галилея, Р. Декарта, И. Ньютона, Г. Лейбница, И. Канта, Гегеля, Дж.Буля и др.

Непосредственным продолжением достижений классиков в этой области стали исследования процесса формирования систем знания как результата целенаправленной интеллектуальной деятельности. Например определяются универсальные характеристики системы знания, что стало возможным благодаря созданию теории методологии, которая сочетает необходимые элементы знания на основании доказательства: Готлоб Фреге, Георг Кантор, Бертран Рассел, Питер Стросон, Кейт Доннелан, Соул Крипке, Джон Остин, Джон Серли, Пол Грайс, и др.

Известны также фундаментальные исследования украинских и российских философов, которые составляют основу типологизаций последствий целенаправленно осуществляемого научного познания, раскрывающие содержание и разграничивают принципы эмпирического и теоретического познания, имеют анализ взаимосвязи эмпирии и теории, обнаруживают необходимость и всеобщностью теоретического знания: И.С. Добронравовой, С. Б. Крымского, А. Е. Конверский, Е. П. Никитина, Б. И. Парахонский, Ю. А. Петрова, М. В. Поповича, Г. А. Рузавина, В. М. Костев, В. А. Рыжко, В. А. Смирнова, Л. А. Соловьева 'я, А. И. Кедровский, А. И. Уйомова, В. С. Ратникова, С. А. Яновской и других.

Формирование логики и методологии науки, начиная со второй половины XиX века, когда наука начала приобретать черты тотальной теоретизации, считается непосредственным началом философии науки. Это подтверждают различные исследования, систематически осуществлялись и осуществляются в Украине: М. Поповича, А. Кедровский, Л. Соловьева 'я, К. Жоля, С. Крымского, Е. Ледникова, Т. Пикашовои, А. Токовенко.

Выделение методологической проблематике с гносеологических исследований обнаружила, что система научного знания в пределах гносеологии рассматривается через ее противопоставление ненаучным формам знания, поэтому гносеология ограничена проблематикой «научное — ненаучное. С позиции философского учения о познании научное познание как деятельность является противоположность практической деятельности. Есть гносеология констатирует, что, в форме научной теории, познание приобретает способность выявлять и исследовать истину выделен от понятия.
В исследованиях Р. Павильониса, П. Копнина, А. Конверский, А. Ишмуратова, А. Уйомова, В. Омельянчик обнаружено, что именно достояние гносеологического исследования, признавая теорией познания право решать „что есть истина“, по методологии оставляет формальное решение иной задачи: как именно истину можно получить?» При этом методологическое отношение к познанию начинает рассматриваться как обязательный элемент научной деятельности, поскольку ученый есть специалист, человек, должен обладать различными методами познания. Поэтому при решении той или иной научной проблемы он должен быть в отношение выбора, обоснования, совершенствования методов исследования.
Изучения гносеологических и методологических проблем философами науки позволило создать систему знания, которая определяла и обосновывала конкретно научные условия истинности знания («теория истины об истине» А. Тарского. Следует отметить, что эта теория была системой логики. Тем самым методология стала признавать законы и принципы логики («логику науки») обязательным условием существования системы научного знания («методология и логика науки»). Такие исследования проводились Б. Расселом, Л. Витгенштейна, М. Шлик, А. Айером, Д. Муром, Р. Чизолмом, Дж.Остиним, Д. Дэвидсоном, Б. Страуд, Р. Карнапа, Ф. Рамсейем, С. Гемпелем, И. Хакинг, Д. Дэвидсоном и другими.

Как свидетельствуют труды П. Фейерабенда, Р. Рорти, Д. Лиотара, Ж. Делез, В. Лук Каменца, А. Соболь, А. Кравченко, Н. Марчука интерпретация, «современный научный дискурс» принципиально за пределами обоснованной и принятой как истинная системы знания, даже сознательно противопоставляют себя ей. Иными словами возникает практика взаимодействия с системой знания как с отдельным объектом.
Собственно такое отношение к знанию и определяется как когитивний подход, в рамках которого человек устанавливает отношения к мыслимого как к объекту, который осуществляет конкретное влияние на человека. Такое влияние можно исследовать эмпирическими средствами и формально описать. Во многом такой подход уподобляется с феноменологическим. И в дальнейшем когитивним подходом (лат. cogиto — я, думаю) в данной работе будет называться установления человеком отношения к мыслимого как к объекту презентованного знаковыми системами.

Попытка И. Лакатоса, А. Койре, Дж.Холтона, М. Полани реализовать такой подход путем рациональной реконструкции существующих систем научного знания, т.е. содержательно не выходя за пределы методологии и логики науки, как свидетельствуют критические замечания Фейерабенда и Рорти, не позволила теоретически решить проблему приемлемого обоснования истинности методологических нововведений, поскольку в форме нарративной, а не критической, требования принимают определенную гносеологическую позицию, существующий «концептуальный каркас» понимание.