Обыкновенные Советские!

20-02-2011, 05:38 | Раздел: Психология
В начале 1960 года шторм угнал от берегов Курильских островов баржу, на которой было четыре солдата. После сорокадевятидневного вынужденного дрейфа

по волнам Тихого океана Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов были подобраны и доставлены в Сан-Франциско. Для многих американцев эти простые советские парни стали загадкой.

Вот характерный разговор с ними иностранного журналиста.

«Журналист: Я знаю, что в такой обстановке можно потерять человеческий облик, сойти с ума, превратиться в зверей. У вас, конечно, были ссоры, может быть, даже драки из-за последнего куска хлеба, из-за последнего глотка воды.

Зиганшин: За все сорок девять дней члены экипажа не сказали друг другу ни одного грубого слова. Когда кончилась пресная вода, каждый получал по полкружки в день. И ни один не сделал лишнего глотка. Лишь когда мы отмечали день рождения Анатолия Крючковского, мы предложили ему двойную порцию воды, но он отказался.

Журналист: В этом аду вы помнили о дне рождения товарища? Это звучит невероятно! А вы не думали о смерти, мистер Зиганшин?

Зиганшин: Нет, мы думали, что мы слишком молоды, чтобы легко сдаться.

Журналист: За каким занятием коротали вы длинные дни? Например, вы, мистер Поплавский?

Поплавский: Мы точили рыболовные крючки, вырезывали из консервной банки блесны, расплетали канат и вили лески. Асхат Зиганшин чинил сигнальную лампу. Иногда я вслух читал книгу.

Журналист: Как называлась эта книга?

Поплавский. «Мартин Идеи» Джека Лондона.

Журналист: Это звучит невероятно!

Федотов: Иногда Филипп играл на гармонии, а мы пели.

Журналист: Покажите мне эту историческую гармонь.

Федотов: К сожалению, мы ее съели.

Журналист: Что-о?! Как съели?!

Федотов: Очень просто. В ней были части из кожи. Мы отодрали ее, изрезали на куски и варили в морской соленой воде. Кожа оказалась бараньей; и мы шутили, что у нас два сорта мяса: первый сорт — кожа от гармонии, второй сорт — кожа от сапог.

Журналист: И у вас еще были силы шутить? Это непостижимо уму! Да знаете ли вы сами, какие вы люди?

Зиганшин: Обыкновенные. Советские!»